Установление происхождения исторических источников

Атрибуция (от лат. attribution — предназначение, определение) — установление принадлежности монумента тому либо иному автору[107].

Трудности атрибутирования произведений появляются в силу самых различных обстоятельств: утрата первоисточников, документальных сведений, подтверждающих принадлежность сочинения данному создателю; бытующая практика подделок и фальсификаций, а время от времени — творческих мистификаций.

Вопросам атрибуции памятников и документов, относящихся к самым разным сферам Установление происхождения исторических источников людской деятельности посвящена широкая литература[108].

Обычно в литературоведении выделяются две главные группы доказательств принадлежности произведения тому либо иному создателю: документальная и стилистическая. Д. С. Лихачев именует последующие документальные свидетельства:

– «Традиция, приписывающая произведение тому либо иному создателю;

– письменные заявления самого создателя;

– подпись под произведением;

– списки собственных произведений, составленные создателем Установление происхождения исторических источников;

– включение произведений в прижизненные издания сочинений;

– указание на авторство в оглавлениях журналов, сборников (сводных — за год либо пару лет — и в отдельных номерах);

– данные в указателях;

– гонорарные ведомости;

– свидетельства современников в мемуарах, письмах, дневниках;

– указание в произведениях такого же создателя либо его современников»[109].

Следует сразу выделить, что установление авторства на базе Установление происхождения исторических источников только 1-го из обозначенных свидетельств очевидно недостаточно: документальные свидетельства нужно использовать в комплексе, проводя вроде бы «перекрестный допрос» имеющегося на руках документа и с разных точек зрения.

Остановимся только на неких из перечисленных документальных свидетельств. Сначала о традициях.

«Очень рискованно, — пишет С. А. Рейсер, — без всякой проверки полагаться Установление происхождения исторических источников на так именуемую традицию. “Обычно приписывается Х”, — такая формулировка совершенно не уникальность в наших изданиях. Время от времени она по правде опирается на какие-то авторитетные материалы. Но часто процесс появления этой “традиции” еще примитивнее. В свое время А на основании каких-либо побочных суждений, мимоходом высказал мировоззрение о вероятном создателе Установление происхождения исторических источников данного произведения. Обычно оно выражается в ни к чему не обязывающей форме: “Мы не опешили бы, если б оказалось, что создателем является Х” либо “чуть ли не Х”. Спустя некое время Б уже со ссылкой на А это мировоззрение повторяет как возможное: он ценит вкус А, и Установление происхождения исторических источников его авторитет для него велик. Дальше, В ссылается уже на то, что “А и Б считали…”. А Г считает себя вправе пользоваться “традицией” в качестве основания для атрибуции. Так появляются легенды…»[110].

Подпись, различного рода указания и даже сама рукопись, принадлежащие руке известного лица, также недостаточны для установления авторства самого сочинения Установление происхождения исторических источников. Часто писатели либо композиторы переписывали себе произведения других создателей, не непременно при всем этом на их указывая и ставя только свою подпись: так, к примеру, вышло с фортепианной сонатой Гайдна, которая была приписана А. П. Бородину и даже размещена под его именем[111].

В автографе романса Мусоргского «Желание» на слова Установление происхождения исторических источников известного стихотворения Г. Гейне «Хотел бы в единое слово» композитором в автографе неверно указан создатель российского перевода — М. Л. Михайлов[112]. С того времени и по сей день романс публикуется с указанием конкретно этого создателя перевода (аналогичное указание можно повстречать и в неких научных трудах), в то время как в Установление происхождения исторических источников публикациях этим же издательством романса Чайковского на схожий текст действительный создатель перевода — Л. Мей — указан правильно.

Иногда появляются такие парадоксальные случаи, когда создатели сами запамятывают о собственных произведениях.

Приведем увлекательное свидетельство мемуариста: «В один из приездов П. И. Чайковского в Киев мы направились с ним в драматический театр Установление происхождения исторических источников, который он очень обожал. Ставили “Женитьбу Кречинского”. В антракте (это было летом) симфонический оркестр в саду исполнял какую-то пьесу. Петр Ильич задумался и мучительно стал напоминать, что же это все-таки за вещь. Оказалось, что это было его собственное сочинение, которое он сам не мог сходу выяснить. Потом его Установление происхождения исторических источников друзья, которым я сказал об этом случае, часто наигрывали и напевали при нем отрывки из “Онегина” и шутя спрашивали Петра Ильича, не помнит ли он — откуда это. Такие шуточки всегда приводили Чайковского в радостное настроение»[113].

Схожий курьез произошел и с И. Е. Репиным: как передает С. А. Рейсер Установление происхождения исторических источников, живописец «был в один прекрасный момент приглашен для удостоверения аутентичности картины, предлагавшейся для реализации одному петербургскому музею. Живописец длительно ее рассматривал, сидя в кресле, в конце концов, встал и произнес: “Не знаю, не помню, писал я эту картину либо нет”»[114].

Таким макаром, ни сама рукопись, ни авторские свидетельства не могут служить Установление происхождения исторических источников неоспоримым подтверждением в вопросах установления создателя монумента и потому нужен поиск целого ряда других документальных данных.

Вместе с документальной атрибуцией нужно обращаться также и к стилистическим особенностям текста источника.

Стилистический анализ, проводимый с целью удостоверения аутентичности монумента представляет собой достаточно непростой процесс, ибо, во-1-х, какой Установление происхождения исторических источников бы большой и уникальной фигурой ни являлся тот либо другой создатель, — он все таки стает в творчестве художником собственной эры, и в его сочинениях при желании можно найти целый ряд признаков, характерных и другим творцам — его современникам; во-2-х, — редчайший превосходный живописец обходится без подражателей, в силу чего также появляются трудности Установление происхождения исторических источников при атрибутировании его сочинения.

Обычно при стилистическом анализе музыкальных произведений апеллируют к таким условно разделяемым элементам музыкальной речи как гармоническое строение музыкальной ткани, ее мелодика, ритм, фактура, особенности метроритма, инструментовка (если пред нами оркестровая партитура), принципы формообразования. Огромное значение имеет также «типичность» либо «нетипичность» самого жанра произведения для Установление происхождения исторических источников творчества данного создателя.

Следует отметить, что стилистический анализ не всегда гарантирует точность и неоспоримость выводов. Б. В. Томашевский справедливо увидел: «Дело в том, что обосновать методом стилистических сопоставлений принадлежность произведения определенному создателю еще сложнее, чем эту принадлежность опровергнуть. Элементы сходства можно отыскать меж хоть какими произведениями, в особенности если они принадлежат Установление происхождения исторических источников одной эре либо если какое-нибудь подделывалось под другое. На этих малозначительных сходствах и строятся обычно заявления о принадлежности, в то время как аргументация обратного исходит из общего анализа произведения, что всегда производит воспоминание большей убедительности»[115].

Но ни при каких обстоятельствах не следует и преуменьшать значения стилистического Установление происхождения исторических источников анализа хотя бы поэтому, что при отсутствии документальных свидетельств никаких других приемов атрибутирования текста просто не остается.

«Раздел dubia, — пишет С. А. Рейсер, — принадлежность всякого сурового издания академического либо приближающегося к нему типа»[116]. С. А. Рейсер подчеркивает, что «дубиальные — это не те произведения, относительно которых появилось просто предположение о их принадлежности Установление происхождения исторических источников тому либо иному писателю, а предположение обоснованное, но все таки недостающее для категорического утверждения»[117].

Конкретно такое решение было принято при определении структуры томов нового издания.

Атрибутирование, пожалуй, как никакая другая источниковедческая процедура просит всесторонней эрудированности историка как в сфере творчества создателя, которому приписывается сочинение, так и в Установление происхождения исторических источников «интонационном словаре» эры, в которую он жил. С. М. Бонди подчеркивал, что при установлении авторства нужно управляться таким принципиальным фактором, как «непосредственно-эстетический вкус»[118]. Хотя этот фактор звучит несколько «ненаучно», а должен быть непременно принят во внимание: можно скрупулезно проанализировать музыкальное произведение и обосновать, что отдельные его элементы Установление происхождения исторических источников обнаруживают такого-то создателя. Но до того времени, пока звучание сочинения в целом не сумеет удовлетворить наш «непосредственно-эстетический вкус», любые подтверждения принадлежности сочинения конкретно данному создателю будут оставаться непонятными.

В заключение рассмотрения главных заморочек атрибуции нужно акцентировать внимание, пожалуй, на самой всераспространенной ошибке, встречающейся при установлении создателя того либо Установление происхождения исторических источников другого сочинения. Она заключается в бессознательном стремлении исследователей приписывать незнакомое произведение руке какого-либо известного мастера. Б. В. Томашевский остроумно высказался по этому поводу: «Иногда в базе такового приписывания лежит обычное невежество и тяга к большому имени. Оно отлично сформулировано Гоголем в “Записках безумного” (запись 4 октября): “Дома большей частью Установление происхождения исторических источников лежал на кровати. Позже переписал очень отличные стишки: “Душеньки часок не видя, задумывался, год уж не видал; Жизнь мою возненавидя, льзя ли жить мне, я произнес”. Должно быть Пушкина стихотворение”»[119].

Думается, хоть какой исследователь, понимающий о подобного рода «соблазнах» атрибуции, навряд ли сумеет совершить ошибку при отнесении произведения тому либо иному Установление происхождения исторических источников создателю.

Датировка. Важной частью критики происхождения является установление даты сотворения произведения. Датировать произведение — это означает уже почти все осознать в нем: тем мы «помещаем» его в живой временной контекст или истории культуры, или творческой жизни самого художника. «Указать период, в течение которого произведение создавалось, — пишет С. А. Рейсер Установление происхождения исторических источников, — означает сделать его историческим фактором той либо другой эпохи»[120].

Датирование произведения — нужное и непременное звено в цепи источниковедческого исследования. Препядствия установления времени сотворения сочинения появляются практически на каждом шагу: создатели далековато не всегда указывают четкие даты начала и окончания работы, но даже если таковые и имеются, то они часто нуждаются Установление происхождения исторических источников в кропотливой проверке. установление даты сочинения нередко просит длительных и тщательных поисков подходящих свидетельств, а часто и очень сложных расчетов.

Огромное значение приобретает исследование особых источниковедческих дисциплин, а именно, палеографии — науки о наружных признаках рукописей. Скажем, если ученый знает, что в Рф чернила фиолетового колера (ализариновые) появились Установление происхождения исторических источников не ранее 1880 года, то он может пользоваться этой информацией при установлении даты сочинения. (До 80-х годов прошедшего века изготовлялись ореховые чернила кофейного и бурого цветов.)[121] Палеографические сведения помогают нам осознать, почему, к примеру, в архиве Мусоргского подавляющая часть произведений записана композитором конкретно карими чернилами и только самые поздние — фиолетовыми.

Решение вопросов Установление происхождения исторических источников датировки может придти иногда с самой внезапной стороны. К примеру, если понятно, что Мусоргский занес изменение в написание собственной фамилии только с начала 60-х годов, то это может посодействовать нам и в установлении даты его сочинений по авторским подписям, которые композитор постоянно ставил в конце собственных рукописей: сочинения Установление происхождения исторических источников, написанные композитором после 1860 года подписывались фамилией в новеньком ее варианте, и напротив, — в самых ранешних опусах должна встречаться только подпись «Мусорский», т. е. без буковкы «г».

В этом смысле представляет энтузиазм автограф певческого сборника «Юные годы»[122]. Как понятно, он содержит в себе 18 романсов и песен, написанных с 1857 года Установление происхождения исторических источников по 7 января 1866 года: композитор собрал воедино все произведения для голоса с фортепиано, сочиненные им в этот период, исключая романс на германском языке «Meines hersens Sehnsucht» [Желание сердца].

При ознакомлении с автографом исследователь не преминет отметить очевидное противоречие меж авторскими датировками романсов и песен и подписями композитора. 5 ранешних романсов, включенных в сборник, имеют Установление происхождения исторических источников последующие авторские датировки:

«Где ты, звездочка?» — «1857 года»;

«Веселый час» — «1858 г.»;

«Музыкальный рассказ» («Листья шумели уныло») — «1859 года»;

«Отчего, скажи, душа-девица» — «31 июля 1858 года»;

«Что вам слова любви» — «1860 г.».

Перечисленные романсы относятся к периоду с 1857 по 1860 год. Но в автографе сборника после каждого романса стоит подпись композитора в ее новеньком варианте Установление происхождения исторических источников — Мусоргский.

Отсюда навязывается вывод: данные рукописи относятся к более позднему времени, — разумеется, к периоду составления сборника «Юные годы». Создавая сборник, композитор переписал поновой ряд романсов и песен, иногда с существенными переменами, но даты проставил прежние.

Некие из перечисленных романсов («Где ты, звездочка?», «Веселый час», «Отчего, скажи, душа-девица Установление происхождения исторических источников», «Что вам слова любви») дошли до нас в собственных начальных вариантах и редакциях (автографы их хранятся в российских архивах)[123]. В рукописях этих ранешних вариантов проставлены даты до 1860 года и имеются подписи «Мусорский». Таким макаром, в данных автографах авторские датировки как раз соответствуют реальности.

Особенный энтузиазм представляют рукописные варианты Установление происхождения исторических источников песни «Где ты, звездочка?». Создавая новейшую редакцию песни специально для сборника «Юные годы», Мусоргский почему-либо датировал ее 1857 годом, т. е. год назад сохранившихся рукописей первой редакции песни (1-ая редакция — и в клавирном, и в оркестровом ее вариантах — относится к 1858 году). Схожая «мистификация» ввела в заблуждение даже П. А. Ламма, который Установление происхождения исторических источников, не обратив внимания на подписи и делая упор только на авторские датировки, опубликовал более позднюю рукопись в качестве первой редакции. С того времени она так и издается.

Установление места сотворения монумента. Принципиальным звеном источниковедческого анализа стает установление места сотворения исторического источника. Типично, что многие писатели и композиторы вместе Установление происхождения исторических источников с указанием в автографах даты сочинения и подписью скрупулезно указывали также и на место его сотворения.

Огромное значение тотчас приобретает даже установление самого строения, в каком протекала жизнь композитора. Понятно, к примеру, что с именованием Мусоргского связан один из именитых дворцов Петербурга — Инженерный замок. С 1863 по 1867 год композитор Установление происхождения исторических источников служил в этом здании, а с 1868 по 1871 год пребывал в нем у А. П. и Н. П. Опочининых.

Инженерный (до 1823 года — Михайловский) замок был, как понятно, одним из самых сумрачных и загадочных построек Петербурга. Совершенное в нем реальное историческое событие — убийство Павла I — послужило толчком к появлению различного рода легенд о Установление происхождения исторических источников призраках и других страшных событиях, происходящих в замке после цареубийства. Ну и сумрачный вид самого строения, выполненного в псевдо-средневековом духе по эталону мальтийских замков содействовал появлению загадочных преданий.

Мусоргскому, с его острой впечатлительностью и богатейшим историческим воображением (вспомним его письмо, в каком он делится своими идеями об Установление происхождения исторических источников архитектуре старой Москвы) навряд ли было индифферентно, в каком здании он пребывал, и тот акт, что скоро после того как композитор поселился в Михайловском замке, он приступил к созданию собственного «Бориса Годунова» — оперы с ее темой цареубийства и явлением призрака — представляется знаменательным в собственном роде совпадением.

Кстати сказать, некие исследователи Установление происхождения исторических источников-литературоведы считают, что тема цареубийства, поднятая и в первоисточнике оперы — пушкинской катастрофы — имела современный политический подтекст и была навеяна конкретно злодеянием, совершенным в Михайловском замке[124].


ustanovka-montazh-okonechnih-ustrojstv.html
ustanovka-na-viigrish-kak-osnova-osvoeniya-obshej-shemi-igri-s-pravilami.html
ustanovka-nizhnej-obvyazki.html